Крым. Поломанные судьбы


Два года события в Украине не сходят со страниц мировых СМИ. В ноябре 2013-го года люди вышли за подписание соглашения об Ассоциации с Европейским Союзом, протест продолжался вплоть до 22 февраля 2014 года. После бегства президента Януковича “ударил” Крым: неоднородный, многонациональный, с богатой историей и культурой, на полуострове начались волнения. 26 февраля 2014 года в Симферополе собрался многотысячный митинг – сторонников проевропейского выбора и его противников. На следующий день органы власти полуострова были захвачены так называемыми зелеными человечками – российскими войсками без опознавательных знаков, после чего фактически и началась оккупация, а впоследствии и аннексия Крыма. Весной 2014 стартовали боевые действия на Донбассе. До сих пор не утихают бои в Донецкой и Луганской областях, несмотря на подписанные мирные соглашения.
Тысячи убитых, сотни тысяч беженцев, чья жизнь навсегда была поломана жестокой российской агрессией. И хотя в Крыму не был реализован кровавый сценарий захвата – аннексия произошла достаточно мирным путем через псевдореферендум, “новые” власти сделали жизнь многих крымчан, кто был не согласен с оккупацией и аннексией, невыносимой. Они вынуждены покидать родной дом либо прогибаться под новые порядки. Как же живут крымчане сегодня.

“Крым мертвый. Там сейчас невозможно жить”
Анна Иванцик из семьи греко-католического священника. Она родилась во Львове, но детство и юность ее прошли в Одессе, где она окончила философский факультет национального университета. После окончания учебы Анна вернулась во Львов, вышла замуж, родила сына, а потом начались проблемы со здоровьем. Врачи посоветовали ехать в Крым. Молодая семья перебралась в Евпаторию, где Анна с мужем купили двухкомнатную квартиру, начали обустраивать быт.
– У мужа моего руки золотые, он все умеет делать – и починит, и мебель конструирует. Он неплохо зарабатывал, мы накопили приличную сумму денег в банке на ремонт, – вспоминает свой крымский отрезок жизни Аня.

caeYSXcl-rQ

Майдан в Евпатории. Фото из личного альбома Анны Иванцик

Когда начался Майдан в Киеве, Анна Иванцик стала активно организовывать Майдан в уже ставшей для нее родной Евпатории – выходила с акциями протеста на главную площадь города вместе со своим двухлетним сыном, проводила флешмобы. Когда Янукович сбежал, радости не было предела. Но недолго – в Крым ворвалась на танках “русская весна”:
– Первое время не верила, что это происходит на самом деле. Потом помогала нашим в воинских частях – носила еду ребятам, которых заблокировали русские, поддерживала их, как могла.
После референдума 16 марта пробыли в Евпатории недолго – всего месяц, Крым стал чужим, оставаться там было небезопасно:
– Он мертвый! Там ничего хорошего не будет, только российские войска, никакие туристы туда не приедут. Там невозможно жить, – делится Аня.
Она не была в своем крымском доме уже почти два года. Как только уехали, Анне звонили представители российских спецслужб, приглашали на разговор. Чем закончились такие разговоры для украинских активистов из Крыма Олега Сенцова и Александра Кольченко, все знают: огромные тюремные сроки в России.
Муж Анны ездил на полуостров всего раз – если не появляться, квартиру “новые” власти могут конфисковать. Деньги, которые хранились в отделении банка на полуострове, молодой семье так и не вернули, но Анна не унывает – верит, что очень скоро Крым снова станет украинским и родным. Сейчас Анна активно помогает армии, она – волонтер, проводит курсы первой помощи для бойцов на Яворовском полигоне, участвует в общественном движении “Автономний опiр”, получила медаль за честь и патриотизм и ждет освобождения своего Крыма.

KTIJlN4sZQE

Анна Иванцик. Фото из личного альбома

 

“Мои предки пережили депортацию. Я ничего не боюсь!”

У Зодие Салиевой необыкновенная судьба – ее мать была депортирована из Крыма в далеком 1944-м году, когда крымских татар во время Второй мировой войны тоталитарный сталинский режим объявил предателями родины. Тогда всю семью переселили в Узбекистан. Везли в вагонах для скота. Там началась малярия. Стали специально распространять спичечные коробки с тифозными вшами. Бабушка скончалась от тифа. Ей было всего 44 года. Деда Зодие забрали еще в 37-м году как “врага народа”. Мать нарочно прибавила в возрасте, и в 14 лет выучилась на ткачиху, сразу пошла работать. Отец Зодие был угнан в 43-м году в Австрию. Когда Советская армия “освободила”, они пешком через Румынию возвращались домой, в Крым их не пустили, сразу отправили в Ташкент. Потом он узнал, что в Самарканде его семья, нашел сестер, там и с мамой Зодие познакомились. Местное население воспринимало переселенцев негативно – их настраивали, что это “предатели и людоеды”. Но потом были и издевательства, и изнасилования. Погибло очень много – половина депортированных, многих семей не осталось совсем.

– Я, получаюсь, внучка врага народа, дочь предателя, а теперь меня называют экстремисткой и террористкой! Сейчас в Крыму преследований очень много. Преследуют по инакомыслию. Я не могу смириться с этой властью. Я начинаю говорить, а меня спрашивают: “Ты что, не боишься?”. Я не уехала из Крыма и не собираюсь. Мои предки пережили депортацию. Я ничего не боюсь!

12736518_239481916386694_1366318288_o

Крымские татары съехались на Конгресс в Херсонскую область – в Крыму сейчас небезопасно

 

Зодие Салиева приехала в Крым в 90-е годы – поселиться в прибрежном поселке, где до депортации жила ее семья, не удалось. Вернувшихся домой крымских татар еще с советских времен не селили компактно – чтоб не было скученности, землю давали только в степной зоне Крыма на севере. В 1987-м году Зодие ездила в Москву на акции протеста, требуя, чтобы крымским татарам разрешили возвращаться домой. Но коварная история приготовила отважной крымчанке новые испытания:
– Сейчас в Крыму люди негативно настроены к нынешней российской власти, ее осуждают. Но есть конечно те, кто приспособился. У нас бывают даже стычки. Люди недовольны тем, что выросли цены, неприятна российская навязчивость, в школах только русский язык, учебники еще советских времен. Света нет, веерные отключения постоянно. Воды нет. Но мы все переживем!

 

“Мы все ждем, когда Крым снова станет украинским – хочется поехать домой, встретиться с друзьями, подышать морским воздухом”

Владимир Чекрыгин покинул Севастополь осенью 2014 года после задержания вместе с друзьями, когда они ночью рисовали на асфальте антипутинские картинки. Просидев в СИЗО несколько часов, активист понял: надо срочно уезжать из родного города, потому что в покое его больше не оставят. Уехал в Ивано-Франковск, потому что там было, где остановиться, хотя бы первое время. Сейчас он занимается мониторингом ситуации с соблюдением прав человека на оккупированном и мечтает вернуться домой в украинский Крым, чтобы встретиться с друзьями и подышать морским воздухом.

– Когда начался Евромайдан у нас в Севастополе тоже выходили люди. Палатки мы поставить, естественно, не могли – их сразу бы снесли, но, тем не менее, каждые выходные мы собирались. На первую акцию пришли двое, а потом выходили и 50-100 человек. Для Севастополя это очень много, учитывая, что на наши акции всегда выходило в три раза больше участников “русского блока”, которые очень агрессивно себя вели. Милиция вела себя нейтрально – они не знали, кто победит, поэтому не принимали ни одну, ни другую сторону. В феврале мы пикетировали дом на тот момент главы Севастопольской администрации, милиция приехала нас задерживать, в дальнейшем этот человек стал начальником севастопольской милиции, – вспоминает Владимир.

12421822_915678205217543_372279492_n

Крым – это Украина. Лето 2014 года. Фото из личного альбома Владимира Чекрыгина

Когда в Крым пришли “зеленые человечки” из России, было непонимание происходящего – события развивались очень быстро:

– Наши части блокировали, а мы занимались передачей продуктов, чтобы хоть какую-то помощь оказать, стать живым щитом. У меня была уверенность, что “зеленые человечки” стрелять не будут. Но они быстро сориентировались – помимо “зеленых человечков” возле воинских частей стояли толпы “казаков”, местных жителей. “Зеленым человечкам” и делать ничего не надо было. Когда произошла аннексия, мы с ребятами выезжали с флагами, делали акции на День независимости, было очень тяжело морально все переносить. Я как-то одел ленточку желто-синюю, было страшно, зашел в маршрутку, развернулся к салону, а люди меня сами опасаются, думали, что я правосек. А когда одна женщина выходила, то похлопала меня по плечу в знак поддержки. Сейчас живем только надеждой, что Крым станет украинским и я смогу вернуться домой.

В Крыму у Владимира Чекрыгина осталась квартира, родные, друзья и сердце, которое до сих пор бьется в унисон морским волнам.

“Власти шантажируют меня пропавшим сыном”

Лариса Шаймарданова живет в поселке Стрелковое на косе Арабатская стрелка, за которой – оккупированный Крым. Она татарка, родом из российского Татарстана, но ярая противница действий нынешнего российского правительства и активно принимает участие в блокаде полуострова украинскими и крымскотатарскими активистами, которая началась осенью 2015 года.
26 мая 2014 года ее сын, который жил на полуострове, пропал без вести в Крыму и до сих пор его судьба неизвестна. За время аннексии в Крыму пропали десятки крымских татар и украинцев, некоторые найдены мертвыми со следами пыток, ряд людей сидят на скамье подсудимых, судьба многих пропавших без вести неизвестна. По мнению Ларисы, оккупационные власти боятся, поэтому запугивают и убивают.

– Меня шантажирует глава Стрелкового Александр Пономарев. Он пророссийских взглядов, когда я выступаю против его решений, он меня шантажирует: “Вот будешь тихо себя вести, я скажу тебе, что с твоим сыном, у меня есть информация”. Это для меня больная тема, не знаю, что делать, куда обращаться, – сетует Лариса, рассказав, что юристы Украинской Хельсинской группы занимаются этим вопросом, подали в Европейский суд по правам человека, но пока ответа нет.

12752106_239477449720474_486114429_o

Обстановка в палатка гражданской блокады в Чонгаре – оккупированный Крым рядом

Село Стрелковое, по словам Ларисы Шаймардановой, поделилось в своих взглядах: есть те, кто поддерживают Украину и блокаду Крыма, есть люди с пророссийскими взглядами. Когда-то населенный пункт относился к Джанкойскому району Крыма, был населен крымскими татарами, а долгожители до сих пор имеют двуязычную метрику – на русском и крымскотатарском языке:

– Когда пришли русские, многие жители села считали, что и оно должно было России отойти. 16 марта 2014 года русские войска сюда прилетели на вертолетах. Здесь было много желающих присоединиться. Александр Пономарев и я поехали посмотреть, когда узнали, что русские зашли в наше село. Мы приехали в конец села и тут нам на крышу машины сели вертолеты, мы не могли тронуться. Мы стали отъезжать, выходить на трассу. Там маслины растут. Над ними кружили два транспортных и два боевых вертолета. Транспортные сели, боевые над ними кружились, а из маслин очень много ребят в балаклавах, с автоматами выглядывали. Я примерно насчитала 38 человек. Они приехали забрать газовый промысел на Арабатской стрелке, по ошибке высадились в другом конце села. Они пробыли там до 11-13 декабря 2014 года. В Крыму сейчас очень много военной техники.

Лариса Шаймарданова горько отмечает, что население Стрелкового зазомбировано – у всех спутниковые тарелки, люди смотрят российские каналы, спорить и доказывать им что-то бесполезно. Женщина поясняет: многие, живущие на берегу Азовского моря, связаны с россиянами – они приезжали на отдых, вели здесь бизнес, никогда никаких конфликтов не было. Все изменилось в 2014 году. В прошлом году из русских отдыхать на Арабатку никто не приехал – действует пропаганда и политический кризис.

12752026_239482513053301_1065541188_o

Арабатская стрелка

Таких историй тысячи. Сотни крымских моряков, военных, кадетов переехали на материк, как крымчане называют остальную Украину. Сейчас многие защищают наши рубежи на востоке страны, участвуя в боевых действиях. Ряд крымчан попросту убежали с полуострова, поскольку уровень и качество жизни значительно ухудшились. События последнего времени перевернули и поломали многие жизни, навсегда изменив историю.

Оставьте комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Достигнут лимит времени. Пожалуйста, введите CAPTCHA снова.