Майдан и Антимайдан: тяжелый путь к примирению через диалог


11tereschenko

Одесса, 24 октября 2014 г. – Инна Терещенко, конфликтолог, медиатор, глава Одесской областной группы медиации, рассказала на брифинге о региональных особенностях общественного диалога.

С мая 2014 г Одесская группа медиации инициировала движение на достижение согласия в Одессе. За это время представители разных точек зрения прошли разные стадии развития своего отношения к диалогу, как таковому. За последние месяцы появилась возможность соотнести процессы поиска диалога в Одессе с всеукраинскими.

В Одессе было очевидно, что надо договориться, потому что 2 мая в городе произошла трагедия, и чтобы не допустить ее повторения, надо было научиться слушать друг друга.

Поначалу многие считали, что такой процесс невозможен. Потом несколько сменились акценты, с развитием войны на востоке страны базовой стала тема взаимодействия Украины и России. Фокус сместился на межгосударственные отношения. Внутренние темы ушли на задний план, их «раскидало». При этом майдановцы сохранили свою идентичность, бросившись помогать раненым, армии и переселенцам.

Часто путают диалог и переговоры. Но это не одно и тоже. Когда люди говорят, они не берут оружие. Чем жестче было отношение к антимайдану, тем больше он радикализировался.

Пик напряженности пришелся на август-сентябрь, в этот период люди радикализировались до предела, каждый имея свое представление относительно того, каким должен быть порядок в городе. Идея о том, что Одесса город разнообразный, стала терять популярность. Перестали быть видимыми оттенки. Разные группы все более следовали принципу «кто не с нами, тот против нас». При этом внутренняя составляющая относительно носителей другой точки зрения полностью отрицалась, все с водилось к тому, что они представители, агенты вражеского государства. Кризис полностью объяснялся исключительно внешним влиянием. Заявления о том, что есть украинцы, которые думают иначе, по-другому смотрят на события, происходящие в стране, воспринимались как коллаборационизм, такого человека сразу определяли в другой лагерь.

Диалог – это способность принять и слушать другую позицию. Возможность принять и слушать иную позицию. К сожалению, культура диалога у нас отсутствует. Сложно договориться о его критериях. Иногда одной стороне трудно понять, кто является другой стороной, с кем ей говорить. Благо, в Одессе все больше людей стали задумываться и понимать, что они сами могут источниками дегуманизации и радикализации конфликта.

До позавчера Одесса была единственным городом, где была площадка для диалога. Теперь добавился Харьков. Город, ситуация в котором, во многом, похожа на одесскую. И там и там были сильные Майдан и Антимайдан, много сторонников одной и другой позиции. Сейчас непонятно, куда делось большинство сторонников антимайдана. Поэтому хорошо, что в Одессе есть Куликово Поле, место, где «кучкуется» группа сторонников одной точки зрения. Там и можно найти тех, кто хочет начать договариваться и вести диалог. В Харькове такого места нет, и сторонники майдана первоначально говорили, что Антимайдана в их городе просто не осталось. И это непризнание другой группы увеличивает вероятность радикальных действий.  Поводом для дискуссии, разделения точек зрения там, в последнее время, стал снос памятника Ленину. Люди, четко занимающие оппонирующие позиции, заявили, что они готовы к диалогу. Хорошо, что там тоже признали легитимность существования людей с разными взглядами, причем не только на войну и мир, но и самый широкий спектр явлений.

Сейчас стала крайне актуальной тема переселенцев, отношения к ним в разных общественных группах. Общественный диалог сильно отображается на их интеграции в  местах, куда они приехали. В Одессе этот процесс проходит более сглажено, потому что у нас накопился большой опыт диалога между представителей разных общественных групп. По Украине же еще предстоит создать площадки для диалога между переселенцами, местными жителями и волонтерами. Они нужны как никогда, потому что сейчас пошли вбросы слухов, направленные на размежевание, разделение между местным населением, волонтерами и переселенцами, состав которых неоднороден и они тоже, как правило, по-разному сморят на события в стране.

Что касается особенностей диалога в Одессе, тут он более действенный, чем в других регионах, благодаря тому, что ведется уже долгое время, в то время как там площадки только появляются и людей прежде всего предстоит убеждать даже в самой его необходимости. В центральной Украине многим сложно признать, что у конфликта есть и внутренняя составляющая, что простые украинцы могут думать иначе и не являться при этом агентами влияния других государств.

В том же Киеве активность концентрируется вокруг общественных инициатив, и многим активистам непонятно, что там могут быть иные группы, которые сморят иначе на некоторые события. Например, не все могут быть согласны, что подъезд надо красить в национальные цвета. Часто те, кто стояли на Майдане, утверждают, что этот факт делает их более знающими и авторитетными, не прислушиваются к иным мнениям. Но, если ты активен, то должен быть готов услышать тех, кто молчит. Должен дать возможность высказать свое мнение пассивному большинству. Если ты знаешь, как сделать хорошо, узнай, что думают об этом другие. Может оказаться, что другие знают еще лучше.

Сейчас диалоговая площадка в Одессе развилась до такого уровня, когда люди разных лагерей стали одной группой, у них появилась новая идентичность, общие интересы. Они вместе думают, как привлечь больше людей к говорению, поиску общего, признанию различий. Недавно организации Куликова поля официально зарегистрировались, там поняли, что им надо работать в правовом поле. Умеренные силы сдерживают горячих голов.  Волонтеры с разных сторон работ с переселенцами. Сейчас создана отдельная  группа диалога для волонтеров с разным видением ситуации. Основная задача диалогов – уходить от форм маркеров на  «свои» – «чужие», и искать общие – мы одесситы и должны жить вместе в мире.