Приднестровье вместе с Молдовой и Украиной выбирает европейские ценности


pridnestrovie

Каково нынешнее политическое положение Приднестровья, чем живет непризнанная республика, кого считает врагами, а кого друзьями, на какие средства существует? Эти и другие вопросы обсуждались на круглом столе «Приднестровье вместе с Молдовой и Украиной выбирает европейские ценности», который прошел 23 июля 2015 г. в Одесском Кризисном Медиа центре.

Участники обсуждения:

 

Со стороны Приднестровья:

– Сергей Ильченко, журналист, диссидент, недавно выпущен из тюрьмы

– Олег Хвощевский, председатель правления Союза приднестровцев Украины

– Юрий Петрик, Виталий Савчук, Ирина Щербинина,  общественные активисты.

 

Со стороны Республики Молдова:

– Михаил Багас, украинский политолог (Кишинев)

 

Со стороны Украины:

– Владимир Ханас, исполнительній директор Информационного Центра “Майдан Мониторинг” (Киев)

– Артем Филипенко, политолог, независимый эксперт (Одесса)

– Иван Марчук, председатель общества “Тернополь – Тирасполь”

 

Олег Хвощевский:

– 25 лет существует Приднестровье, в котором живут преимущественно русские, молдаване и украинцы. И живут плохо. Оно превратилось в серую зону, где правители не хотят ничего менять. Мы должны помочь Приднестровью, чтобы Приднестровье жило совместно со своими соседями, которые выбрали европейский путь развития.

Сергей Ильченко:

– Эволюция Приднестровья пошла не в том направлении. Властная прослойка выполняет роль оккупантов. Власть говорит, что она поддерживается народом, но это не так. На немногочисленные митинги протеста приходят  спортивного вида молодые люди и угрожают участникам переломать им руки-ноги. Население этого региона полностью бесправно. Переговоры о его судьбе идут около двух десятков лет, но по ним не достигнуто никаких результатов. Власти Приднестровья считают, что если с ними разговаривают, значит их признают. На самом деле граждане Приднестровья – это заложники власти. Многие вынуждены бежать. Но никто не поможет приднестровцам кроме их самих. Грядут выборы в Верховный Совет, и мы должны что-то сделать, чтобы иметь  фракцию там, чтобы противопоставить этому беспределу.

Ирина Щербинина:

– Я люблю свою республику и хочу, чтобы она развивалась, а мы имели достойный уровень жизни и дружили с соседями. Но это возможно, если соблюдаются законы. У нас же все решают связи и телефонное право. Я попыталась достучаться до действующей власти. Но меня не услышали. Идет не борьба с нарушениями, а их одобрение.

Юрий Петрик:

– Я приехал сюда продолжать начатое дело народной дипломатии. Предлагаю дружить не «против», а «за». У нас сильное российское влияние. Влияние Украины в последнее время сильно ослабло. Хочу, чтобы продвигались совместные коммерческие и социальные проекты. Надо думать, что мы можем вместе создать. Да, у нас много проблем, в том числе и с правами человека, но решать нам их придется самим.

Виталий Савчук:

– Как только у нас начинают появляться ростки гражданского общества, эти ростки тут же начинают затаптываться. Людей преследуют, угрожают. Говорят, что надо строить гражданское общество, а потом запрещают митинги.

Михаил Багас:

– Как гражданин Молдовы говорю, что Приднестровье – часть моей страны. Нам важен факт интеграции, возвращения Приднестровья обратно в Молдову. Подчеркну, что интеграции именно мирной. Большая часть граждан Приднестровья – это граждане Молдовы. И мы будем до конца биться за него, но мирными методами. Молдаван в Приднестровье выставляют как фашистов, убийц, террористов. Схожие события сейчас происходят на востоке Украины. Для раскола страны используют провокационные лозунги и амбиции определенных людей. Наша цель и задача – не просто присоединить Приднестровье, а мирно и спокойно интегрировать его обратно, ведь там проживает около 15% населения Молдовы. Но есть на пути интеграции и проблемы. У Молдовы есть недостаток средств, чтобы полноценно содержать сейчас этот регион, плюс Россия условием интеграции Приднестровья в Молдову ставит погашение газового долга непризнанной республики размером четыре миллиарда долларов. Приднестровцы часто говорят, что они боятся ездить Кишенев, так как там не говорят по-русски, там румыны и фашисты.  Все кто там был в столице Молдовы, могут убедиться, что это неправда. Радует, что Приднестровье во всем мире признается как часть территории Молдовы и мы будем помогать строить гражданское общество там. Как бы хорошо не менялось Приднестровье, мир его не признает как самостоятельное государство.

Артем Филипенко:

– Приднестровье – часть республики Молдова. Такова позиция Украины и она никогда не признает его самостоятельности. Насчет реинтеграции, никто не знает как ее провести. Прогресса в этом процессе нет. У Молдовы нет альтернативы режиму Приднестровья. Там тоже присутствуют коррупция и нарушение прав человека. Создай Молдова идеальную модель, процесс реинтеграции был бы намного проще. За 25 лет сложилось 2 параллельные системы. И объединение их потребует больших финансовых вложений. Пока проблема Приднестровья ушла у Молдовы на второй план, она занята экономикой и евроинтеграцией. С 2006 года Приднестровье не платит за российский газ. Вопрос экономического развития прежде всего вопрос самого Приднестровья. По вопросам гражданского общества: сейчас власти Приднестровья пугают его население местным Майданом. Но ситуация там отлична от украинской. Протесты ведет экономически активное население. Но в Приднестровье эта чать населения не видит для себя перспектив и уезжает в другие страны. Остаются там, в основном, пожилые люди. Украина не видела в Приднестровье угрозы и население относ к нему лояльно. Сейчас ситуация меняется. Украина видит угрозу, прежде всего со стороны российских военных, которые там базируются. Власти же Приднестровья повторяют пропагандистские российские клише о фашисткой хунте в Украине.

Иван Марчук:

– Тирасполь и Тернополь – города побратимы. Мы не прекращали сотрудничества даже в последние нелегкие годы. Хотя политика главы приднестровского МИДа Шански, которая придерживается украинофобских взглядов, сделала многое, чтобы разорвать человеческие связи между украинцами и приднестровцами. С каждым годом экономики Приднестровье загибается. Заводы останавливаются, их оборудование режется на металлолом. Приднестровцы не хотят жить в резервации.

Владимир Ханас:

– Нынешний кризис дает нам шанс. С одной стороны говорить про права человека перед теми, кто их не признает, имеет смысла. Все что мы можем сейчас – обмениваться мыслями и выяснять реальное положение вещей. Надо услышать один другого. И это наш шанс изменить ситуацию. Майдан показал, что общество может самоорганизоваться и создавать альтернативные структуры решений. Украина должна больше поддерживать украинцев за рубежом. Нужная конкретная политика в их отношении.

Ирина Щербинина:

– Важны практические шаги в решении проблем. И они не возможны без реальных властей Приднестровья.

Юрий Петрик:

– Россия оказывает большую финансовую поддержку Приднестровью. 50% пенсионного фонда – российские деньги. Еще один источник поступлений – переводы от гастарбайтеров из-за границы. Сейчас стало немного оживать сельское хозяйство. Зарплаты у нас очень низкие. Всем бюджетникам и пенсионерам сократили российскую доплату в 30%. Люди вынуждены выезжать в другие страны. Надо созидать и строить, чтобы было, что рассказать детям, показать, чего мы добились.

Михаил Багас:

– Проблема в том, что Молдова не сможет вступить в Евросоюз с Приднестровьем в нынешнем виде. Но и федерализация неприемлема, потому что Приднестровье и Гагаузия исторически смотрят в сторону России.

Сергей Ильченко:

– Население живет на российские дотации. Отсюда и любовь к России. Европа подразумевает выживание собственными силами. Приднестровье удерживается группой лиц, которые держат заложниками население непризнанной республики. Регион должен перестать быт дотационным, нужно плотно сотрудничать с Кишиневом и Киевом. Регион должен быть трудоустроен, нормально работать, зарабатывать и платить налоги. Голосовать должны только налогоплательщики. И республика должна сама себя кормить. Экономическая состоятельность излечивает сознание от советских рецидивов.