Проблемы религиозной свободы в Одесском регионе


discuss

Большинство религиозных организаций активно помогают решать социальные  проблемы и отвечать на вызовы, которые встали перед обновленной Украиной. При этом разничные конфессии и религиозные общины готовы сотрудничать и объединять усилия, чтобы совместно молиться и помогать тем, кто нуждается в поддержке. Верующие помогают украинской армии, вынужденным переселенца, всем нуждающимся. Единственная церковь, стояща в стороне от этих процессов – РПЦ МП. Многие ее священники ведут открытую антиукраинскую пропаганду, помощь от нее эпизодическая и как правило исходит от энтузиастов. Официальные же ееструктуры хранят молчание в отношении того, что происходит в стране.

Об этих и других вещах говорили на круглом столе в Одесском Кризисном Медиа центре.

Участие в нем приняли:

– Григорий Бондаренко. Пастор Церкви Добрых Перемен, Донецкая область;

– Тарас Антошевский, директор РИСУ (религиозно-информационная служба Украины, г. Львов);

– Денис Сердиченко, старший пастор «Одесской Народной церкви»;

– Кожин Игорь – объединение церквей «Победа»;

– Отец Василий Колодчин, директор «Каритас Одесса УГКЦ»;

– отец Александр Филиппов, капеллан УПЦ КП;

– Валерий Вавилов, начальник штаба Межконфессионального батальона Военных капелланов;

– Олег Сидоренко, Ассоциация христиан-полицейских и объединение капелланов;

– Давид Дафтян – представители Армянской апостольской церкви;

– Ярослава Резникова, эксперт ОГА

 

Тарас Антошевский:

– Сайт РИСУ давно занимается проблемами религиозной свободы. Надо говорить про ситуацию в регионах, о местных особенностях и как они влияют на религиозную жизнь. Одесская область богата и наполнена разнообразной религиозной атмосферой. Часто можно было слышать о межконфессиональных конфликтах тут, о том, что власть благоволит к одним конфессиям больше чем к другим. Это говорит о том, что надо наводить мосты, расширять сотрудничество между церквями. Этот круглый стол – возможность представителям церквей рассказать о жизни своих общин и проблемах с религиозной свободой , если они есть.

Потом нашу информацию используют международные организации. Еще это возможность обратить внимание населения на религиозную жизнь. Это неоткрытый еще во многом источник информации.

Ярослава Резникова:

– в Одесской области зарегистрировано 1200 религиозных организаций и 1253религиозных общин,  21 монастырь,  20 миссий, 11 духовных учебных заведений. Есть и мусульманские общины, и старообрядческая церковь, общины разных народов со своими особенностями религиозной жизни. Это налагает отпечаток и на религиозную карту Одесской области. Радует, что процессы взаимодействия религиозных общин и церквей идут. Проводятся семинары-тренинги по взаимодействию и толерантности от международных организаций, совместные молитвы.

В Одессе сейчас 30 тысяч вынужденных переселенцев. Самые разные религиозные организации помогают им с размещением, обеспечением, трудоустройством. Без этой помощи государство бы не справилось. Религиозные организации продолжают им помогать, теперь готовят проекты по социальной интеграции этих людей в жизнь.

Большую помощь религиозные организации оказывают помощь воинам АТО.

Олег Сидоренко:

– Мы помогаем тем, кто находится в АТО, вернулся из АТО и их семьям. Мы проанализировали ситуация, которая сложилась с ветеранами вьетнамской войны в США. У солдат, вернувшихся оттуда, были очень большие психологические проблемы. Таже опасность подстерегает и украинских воинов. Нужна реабилитация. Надо объединять наши волонтерские и капелланские усилия. В нашей организации есть представители всех конфессий. Наше служение как капелланов дает возможность обращаться к представителям всех деноминаций.

Александр Филиппов:

– Я военный капеллан, представитель УПЦ КП, опекаю части ВСУ, в том числе части  в зоне АТО. Я скоро 15 лет как капеллан. До АТО был капелланом в хосписе. Надо не путать служение капеллана и работу психолога. Он должен быть, прежде всего, священнослужителем. И выполнять религиозные практики своей конфессии.

Есть определенные правила поведения на миссионерском поле. Например, четко говорить, к какой конфессии ты относишься. Не может быть просто межконфессионального капелланства. Это вводит людей в заблуждение. Надо называть вещи своими именами. Если вы стыдитесь своей конфессии – меняйте конфессию. При этом мы много лет дружим между представителями других конфессий, хотя в своей общине проповедуем свое учение.

Давид Дафтян:

– Я представитель армянской религиозной общины. Мы открыто дружим со всеми церквями, принимаем участие в совместных мероприятиях. Наша особенность в том, что мы именно национальная религиозная община. В Одесской области до 50 тыс армян. Проживаем мы тут очень давно. Советская власть нашу церковь в Одессе уничтожила. Хочется больше внимания к религиозной жизни конкретных общин, чтобы люди знали о жизни друг друга и лучше понимали один другого. Чтобы освещение было объективное и на качественном уровне. Это позволит избегать конфликтов. Мы всегда открыты к сотрудничеству, всегда откликаемся на все предложения. Приглашаем всех к себе в гости и готовы сами с радостью откликнуться на встречные соглашения.

Денис Сердиченко:

–Не считаю, что в Одессе есть религиозные притеснения. Да, есть нюансы, связанные с доминирующей конфессией, но вражды нет. Мы тоже с радостью общаемся, пересекаемся с другими церквями в социальных проектах, во время общих молитв.

Мы помогаем АТО и переселенцам. Все начиналось с помощи подразделениям, где служили наши прихожане.

Есть проблема отношения свысока к религиозным людям в вузах, во время преподавания религиоведения. Это все бывшие преподаватели атеизма. Хочется, чтобы об особенностях религиозной жизни знала будущая полиция и нынешняя милиция.

Григорий Бондаренко:

– Пастор Церкви Добрых Перемен, Донецкая область. Мы были вынуждены покинуть свои дома из-за оккупации части Донбасса. Сейчас помогаем Одесской Народной церкви. Мы должны развивать капелланское служение и объединяться, чтобы вместе сделать как можно больше для тех, кто служит в АТО и возвращается оттуда.

Валерий Вавилов, начштаба межконфессионального батальона военных капелланов:

– К нам обращались разные религиозные организации. В войсках рассматривают священника как амулет. Там нет церквей и деноминаций. Наши капелланы прошли вместе с военными Донецкий аэропорт и другие горячие точки. Сейчас мы вместе с МО готовим мероприятия по упорядочиванию ситуации с капелланами на передовой, потому что встречаются люди, которые выдают себя за представителей конфессий, к которым они отношения не имеют. У нас есть школа капелланов. Батальон имеет благословление католической церкви, УПЦ КП. Над капелланской деятельностью должен быть контроль и отчетность. Сейчас хаос на фронте заканчивается и начинает работать система.

Но не все священники ведут себя порядочно в отношении к бойцам. Однажды часть подала заявку на священника из Московского патриархата, а то стал солдатам рассказывать, что они должны сложить оружие, потому что е, кто нападет на нас тоже люди. Солдаты готовы были его убить на месте, нашим капелланам пришлось их успокаивать.

На базе батальона капелланов также обучают священников и представителей церквей тактической медицине. И да соглашусь, что капеллан – не психолог. Мы часто работаем парами – капеллан/психолог.

Кожин Игорь:

– Объединение церквей «Победа». Свобода церкви – не в отсутствии притеснения, а заключена она внутри каждого из нас. Не надо путать свободу и комфорт. Это разные вещи и свобода тут более важна. Надо принимать людей такими, как они есть, с разными убеждениями. Тогда и не будет конфликтов. Нельзя церкви навязывать политические взгляды. У церкви функции духовные, у государства социальные.

Тарас Антошевский:

– Мы не можем говорит про церковь только позитивное. Мы должны говорить правду. Если есть проблемы, их надо поднимать, обсуждать и решать. Так и в Одессе. Есть политическая пропаганда в церквях, были моменты противодействия проведению Пасхальной реконструкции.