Убийство Немцова – акт запугивания лидеров российской оппозиции


Galkina15

Одесса, 12 февраля 2015 г. – Елена Галкина, доктор исторических наук, политолог, рассказала ОКМЦ о том, как российское общество восприняло убийство одного из лидеров российской оппозиции, и какие это может иметь последствия.

Через убийство Бориса Немцова, это трагическое событие, которому был посвящен марш, можно проанализировать, что произошло и что ждет нас дальше.

Изначально марш был заявлен как Антикризисный, и большинство требований не были революционными. Единственное, что могло вывести на улицы людей с детьми – это прекратить агрессию против Украины. Последние массовые марши тоже были посвящены Украине, и уже давно социальные проблемы России неотрывны от проблем политических.

Но, несмотря на присутствие требования остановить агрессию в Украине, оно не пиарилось, и не артикулировалось четко. Впервые за долгое время была также попытка выступить за «социалку», но оно было размыто, и звучало, примерно как выступление «за все хорошее против всего плохого». Еще были требования к «Тимченко» и «роттербергам» поделиться с народом, которые исходили от радикальных левых организаций, из-за чего марш сразу выглядел провальным. Тем более, московские власти перенесли его в Марьино, на окраину Москвы. Туда, где в последнее время митинговали и маршировали русские нацисты и националисты. С либеральной антивоенной оппозицией российская власть хотела справиться так же, как ранее с русскими маршами. Сложно заставить людей приехать на окраину, особенно когда заранее известно, что там будет агрессивная, накачанная пропагандой аудитория.

Но за пару дней до убийства Немцова состоялись интересные события. Во-первых, на сайте «Открытой России», организации Ходорковского, была изменена повестка марша. Не на сайте марша, а именно на сайте «Открытой России». Он был заявлен как Марш мира, как антивоенный. Это стало главной темой. И все социальные проблемы были поставлены в зависимость от этой главной темы. Если прекратиться агрессия, исчезнут санкции и появятся средства на решение социальных проблем. Это была единственная повестка, которая могла бы и в Марьино привлечь большое число людей. В тот же день Михаил Ходорковский читает большую лекцию в Лондоне, где он иронизирует над голым торсом Путина, называя его голым королем. Выходит также статья Ходорковского в газете «Ведомости» «Дно победы», где был дан хороший анализ сложившемуся строю в России и его политической бесперспективности. Также предсказывалось, что через 10 лет в стране завершится политический переход к демократии. И начнется этот переход в ближайшее время.

Все эти три события сложились в одно, и были восприняты «политбюро», политическим окружением Путина, как объявление им войны со стороны либеральной оппозиции. После этого не прошло и двух суток, как в центре Москвы в паре сотен метров от Кремля, расстреливают Бориса Немцова. Судя по комментариям людей, имеющих отношение  к спецслужбам, убийство было произведено профессионально. Это говорит о том, что, с точки зрения Елены Галкиной, главной целью убийства было запугать российскую оппозицию. Не всю оппозицию целиком. Ведь руководители России не воспринимают как важное те десятки тысяч людей, что выходят на акции. Это было запугивание лидеров оппозиции. Народ они все еще не воспринимают как актОров исторического действия.

Все происходящее для Путина и его окружения видится как попытки оппозиционеров, получающих финансирование из-за рубежа и пятой колонны, захватить власть.

Поэтому это было послание, предназначенное оргкомитету и всем кто организовывал этот марш. Одним из них был Борис Немцов. И значило оно следующее: прекратите политическую активность, прекратите шатать режим, иначе будете уничтожены. Это не обращение к нарождающейся политической нации, а именно к руководителям оппозиции.

Далее. Впервые за 10 лет канал РБК-ТВ целый день посвятил памяти Немцова, дали слово спикерам оппозиции и независимым экспертам. РБК постоянно транслировал место сбора, когда марш будет проходить и что это законно. Этот эфир выглядел совершенно фантастически, как будто в стране другие времена. Люди впервые узнали о марше из «Большого телевизора», а не из интернета и соцсетей. По ощущениям, людей на марше было не менее  100 тыс. человек.

Но главное, это то, как восприняли марш люди. Впервые они почувствовали, что происходит что-то серьезное, что это не просто карнавал, что оппозиция хочет свергнуть режим, потому что компромиссы с ним невозможны.

Участники митинга понимали, что это какая-то точка невозврата. Были даже отзывы с сожалением о том, что ничего не случилось. Особенно от украинцев и эмигрантов. Были упреки, что «вы не остались и не сделали  Майдан, поэтому вы не способны на свержение и дальше ничего не будет».

Елена Галкина, как эксперт, так не считает. Такие большие митинги не проходят впустую, всегда у них бывает продолжение. Власть старалась не раздражать людей. Она не знает, что делать и взяла паузу.  Речь о том, что будет делать дальше оппозиция. Будут ли объявлены требования, будет ли разработана тактика борьбы. Или же оппозиция успокоится, и тогда начнет наступать власть.  Режим в России достаточно жесткий. Он отступать не любит и всегда при первой возможности идет в наступление. Он скептически относится  к формированию демократического общества в России и потенциалу ее  народа. Поэтому могут последовать аресты или наступление в Украине. Это будут действия по дальнейшей фашизации режима. Но это чревато и последствиями.

У социально активных людей есть запрос на демократизацию, и все они против текущей политики государства. Никто из них не поддерживает агрессию против Украины, никто не поддерживает аннексию Крыма. Даже Навальный, который говорил об этом двусмысленно, теперь помалкивает.

Власть не знает, что делать. Но, судя по спикерам программы Соловьева, все запросы общества уже удовлетворены, а значит, власть не будет отступать с завоеванных позиций. Вопрос только в том, возьмут ли они паузу или будут наступать дальше. Сохранение текущей ситуации – это новые санкции от Запада за несоблюдение минских договоренностей.

К концу весны можно ждать серьезных потрясений в российской экономике, потому что не секрет, что курс рубля поддерживается за счет необеспеченных кредитов. ЦБ России выдает банкам валюту под облигации, под резаную бумагу, фактически.

Экономические эксперты считают, у правительства есть ресурс сдерживать курс и обвал экономики до мая. Они будут это делать, потому что для российской власти очень важны символы. Грядет 9 мая, и допустить обвала рубля до празднования 70-летия Победы для них невозможно.

Что будет дальше? –  Ресурсов нет, ситуация не становится лучше, проблемы не решаются, а интересы нефтегазового комплекса прямо противоположны интересам остального бизнеса в Российской Федерации. Поэтому у власти печальная ситуация. Вопрос в том, понимает ли она это. Ведь мы не знаем, что доходит в те загадочные коридоры, а что нет, не знаем, как принимаются решения.

В России декоративный парламент и фасадное правительство, а основные решения принимаются в другом месте, которое никак не институализировано в области законодательной.

Первое лицо государства и его ближайшее окружение, по всей видимости, настроено на продолжение войны. Вопрос в том, насколько люди, помимо них, причастные к принятию решений, поддерживают этот курс, либо же они будут, по мере сил, пытаться его остановить и повернуть вспять.

Елена Галкина говорит, что у нее есть ощущение, что людей в высших эшелонах власти, выступающих против текущей политики, достаточно много, и благодаря их усилиям не развязалась Третья мировая или большая война на территории восточной Европы.

Остается надеяться, что ситуацию будет развиваться в сторону деэскалации конфликта и решения проблем политической системы России. При этом эксперт согласна с Ходорковским, который пришел к выводам, что у политической системы в России, в том виде как она сейчас существует, перспективы позитивной эволюции нет.

Российской оппозиции пока не ясно, что делать дальше. Не стратегически. Тут все понятно. Именно в тактическом плане: прошли маршем, что делать дальше? У гражданского общества России есть запрос на более жесткие лозунги, чем экономические и социальные. Но люди будут ждать решений от центра оппозиции, ее лидеров. Самый мощный из них – Ходорковский.

Марш был началом. Началом нового этапа. Ближайшие выборы пройдут в 2016 году в Государственную Думу. Но, скорее всего, еще до них пройдут события, которые в корне изменят ситуацию. Страна в тупике.

Если смотреть на войну, мы не знаем, что будет через полгода. От власти нет никаких попыток признать ошибки, и исправить ситуацию. Власть не идет на диалог. И прогнозировать что-то на конец 2016 года, когда будут выборы, невозможно. Есть недовольство гражданского общества,  в бизнес-среде и на среднем уровне чиновничества.

Даже чиновники понимают, что действия верхушки противоречат интересам глубинного государства.

Не правы те, кто говорит, что протест слился в конце 2012 года, и оппозиция потеряла свой протестный потенциал. В оппозиции идет огромная внутренняя работа. Раньше власть не ощущала опасности от оппозиции. Сейчас ощущает и придумывает, что делать. Или новое наступление во вне, или борьба с оппозицией внутри.

Активность извне ошибочна, потому что активизируются от этого только маргиналы, все остальные же переживают диванный патриотизм и не хотят предпринимать никаких действий. Тем не менее, они могут совершить очень трагические и гибельные, прежде всего для себя, действия.

В отличие от власти, оппозиция очень внимательно прислушивается к мнениям экспертов. И понимает, что надо продумывать тактику, и вести какие-то действия. Это уже технический вопрос.

Большое наступление в Украине должно было начаться весной. Но их спонсоры не выдержали, испугавшись социальной катастрофы. Будет ли весеннее наступление, сейчас совершенно не ясно, потому что у российской власти нет планов и видения дальнейших действий на Донбассе. Нет стратегии. Решения принимаются ситуативно, в зависимости о давления оппозиции , давления Запада и давления Украины.

Елена Галкина считает, что российская власть в данной ситуации ведома, и принимает решения, основанные на текущей политической ситуации, такие, которые позволяют ей выглядеть победителем. Какой-то большой стратегии, кроме развязывания большой войны, или же отката назад, – нет. Пока российская власть действует ситуативно и сказать, что она выкинет завтра, сложно.