Несвобода слова. В Молдове усилились политические преследования


18199282_10154770913589118_7252271231301123688_n

Геннадий Брега. Фото facebook

События в Украине последних лет продемонстрировали каждому, что выстраивание взаимоотношений с соседними государствами, определение четкой стратегии, анализ политической ситуации внутри других стран является ключевыми задачами. Недавно в Молдове, которая также пережила вооруженный конфликт за собственную территорию, инспирированный, в том числе, Российской Федерацией, и массовые протесты людей против коррумпированной власти прошли выборы президента страны. Этот пост занял откровенно пророссийский кандидат Игорь Додон, который первый визит в качестве главы государства совершил именно в Россию. Аналитики гадают, как данная расстановка сил отразится на внутренней и внешней политике Республики Молдова, которая имеет тесные связи с соседней Румынией, несколько лет назад подписала соглашение об Ассоциации с ЕС и не раз декларировала цели евроинтеграции.
В то же время в Молдове усилились тенденции по эмиграции граждан. И, как оказалось, дело не только в поисках лучших заработков. Почему же так происходит, “Одесскому Медиацентру” рассказал журналист из Молдовы, который весной 2017 года переехал в Исландию, спасаясь от преследований власти, Геннадий Брега. Общаясь с ним, невольно задаешь себе вопрос -возможно ли подобное в Украине.

- Почему Вы переехали?
– Когда идешь общаться с какими-то авторитетами или снять какой-то сюжет, обычно препятствуют в работе – не дают аккредитацию, не пускают на мероприятия, при помощи полиции выгоняют и препятствуют съемке. Я 10 лет назад вернулся из Бухареста, там учился, и за время, пока я жил в Молдове, было открыто восемь (!) уголовных дел в отношении меня как журналиста и активиста. Обычно у них были претензии к тому, что мы вызывали людей на улицы. Это 3-4 года, когда я был активным общественным деятелем. В 2009 году у нас была революция. Я был участником, созывал людей на улицу с первых дней – с 6 апреля. Тогда в отношении меня было открыто второе уголовное дело. Генеральный прокурор требовал 15 лет лишения свободы за попытку переворота. Меня обвинили 7 апреля в 7 часов утра. А якобы госпереворот начался через пять часов! Что-то они не состыковали. Меня обвинили в том, чего я не совершал. Тогда меня лишили паспорта на 3 месяца, провели дома обыск, изъяли компьютеры, жесткие диски, документы. Причем мне не предоставили никаких документов, на основании чего проводился обыск.

voronin

Бывший президент Молдовы, коммунист Владимир Воронин. Фото из открытых источников

 

- Что было дальше?
– Я поменял род деятельности – стал заниматься журналистикой. После этого прессинг власти только усилился. К примеру, я хотел показать работу молдавских судов, мы стали ходить на те процессы, которые пресса обычно не освещает. Снимаешь один раз, второй раз, десятый раз и потом в суде запрещают снимать видео. И выгоняют на улицу. Обычно приезжала полиция, а мы требовали соблюдения закона, снимая все на камеру. И полиция открывала уголовные дела уже в отношении нас. На мне подобных три уголовных дела! На моего знакомого завели девять уголовных дел! Был громкий процесс, который длился пять лет. На вынесение приговора меня единственного не пустили в зал. Я протестовал, за это власть требовала открыть очередное уголовное дело в отношении меня – якобы я препятствую судебному процессу. При этом я перестраховался – подал за час до начала письменное заявление с просьбой пустить меня в зал, но заявление принимать не хотели. Мне отказали и вызвали охрану, чтобы меня не пустили в зал. Был случай, когда меня начали в очередной раз выгонять из зала суда, но я продолжил съемку и за это тоже пытались возбудить уголовное дело, потому что я мешаю в суде.

- Что стало последней каплей? Связано ли это с президентскими выборами, на которых победил Додон?

1462348674_dodon41

Нынешний президент Молдовы с пророссийскими взглядами Игорь Додон. Фото из открытых источников

- Большой прессинг был во времена президентства Воронина (президент Молдовы с 2001 по 2009 год – примеч. ред.) – тогда было открыто в отношении меня два уголовных дела в 2008-м и два – в 2009-м. Но потом два года ничего не происходило. Власти многое позволяли прессе и активистам. Ведь я такой не один. Но позже давление возобновилось – нас начали таскать по судебным процессам. В отношении меня где-то 100 (!) административных дел. Это специально делается, чтобы у журналиста не было времени больше ни на что другое, чтобы не заниматься журналистскими расследованиями и освещением событий, а только ходить в полицию и по судебным инстанциям. Последние 2-3 года прессинг только нарастает. Под каток попал не только я, но и мой брат Олег Брега – он кинорежиссер, но тоже снимает острые судебные процессы. Мне до сих пор угрожают, хотя я уже не в Молдове, – например, звонят каждый час ночью, говорят гадости. Бывало, звонили за ночь 18 раз. Это тяжело. Я хочу быть свободным и работать без давления и угроз.

- Молдова неоднократно заявляла о своем курсе в Европу. Ваша страна раньше, чем Украина подписала Ассоциацию с ЕС. Как это уживается? Как реагируют на происходящее европейские партнеры?
– В этом основная проблема – курс в Европу только декларируется, но власть фактически ничего не делает в этом направлении. Я так понимаю, что европейцы все знают. В прессе почти каждый день есть информация о разворовывании государственного бюджета и высоком уровне коррупции правящих элит, но пока никто не ответил за огромное размывание денег. Антикоррупционные расследования регулярно выходят, но их не доводят до конца правоохранительные органы. Договор с Евросоюзом подписан, но в Молдове его соблюдать не собираются. Очень много реформ проводится лишь на бумаге, а не на деле. Общество чувствует эту большую разницу: с одной стороны, мы якобы стремимся в Европу, а политики и госслужащие остаются как в Советском Союзе, они не меняются. В Молдове, к сожалению, много проблем системных – прокуратура не работает, антикоррупционные структуры под влиянием политических лидеров. Раньше я думал, что поскольку в стране есть несколько партий, поэтому они сами себя “сгрызут”, время покажет, кто из них лучше работает, но оказалось, что даже если три партии у власти, изменений очень мало. Я боюсь, что пришло время диктатуры. Во времена Воронина после восьми лет его правления, все госструктуры были подчинены одному человеку. И люди, которые правили с ним вместе, остались у власти, просто украли революцию у людей. По сути, Воронин и Плахотнюк у власти уже 17 лет. И ждать перемен не приходится. Додон из того же теста. Он был вице-премьером во времена Воронина. Тогда он занимался демагогией, ничего не сделав. Я от этих политиков ничего не жду. Я понимаю, что пришел конец свободной прессе. И проблема еще и в том, что журналисты между собой несолидарны. Несмотря на то, что совсем недавно (в 2015-м году – примеч. ред.) в Молдове были массовые протесты, власть сумела сделать так, что людей уже не слышно – о протестах в прессе уже не говорят, ведь большинство СМИ принадлежат одному политику Плахотнюку (политик, бизнесмен, первый вице-председатель Парламента Молдовы в 2010-2013 годах – примеч. ред.).

Protesters-fill-central-square-of-in-front-of-Moldova-National-Assembly-in-Chisinau-Sept-6-2015-Dumitru-DoruEPA

Протесты в Молдове в 2015-2016 году. Фото из открытых источников

И они хорошо работают в связке с российским телевидением, ведь российские каналы в Молдове не запрещены, как в Украине. Получается, у людей есть только та информация, которую дает Россия и Плахотнюк. Люди ощущают, что приближаются времена диктатуры. Многие уезжают насовсем. Сейчас люди переезжают семьями. По статистике, в день из Молдовы эмигрирует 108 человек.

politmoldova_9235020014462197281

Влад Плахотнюк. Фото из открытых источников

P.S. В январе 2017 года Геннадия Брегу, выполнявшего свои профессиональные обязанности, пытаясь записать комментарий чиновника, который ранее угрожал расправой одному из бизнесменов, госслужащий ударил ногой в спину. Завязалась потасовка, все зафиксировано на видео. Прокуратура в отношении Геннадия Бреги открыла дело за хулиганство, что грозит пятью годами лишения свободы. В то же время жалобу журналиста на действия чиновника до сих пор не рассмотрели. После этого случая Геннадий Брега решил выехать из Молдовы. На данный момент в планах – просить политическое убежище в Исландии. Возвращаться назад не собирается – по крайней мере, до смены режима.

Оставьте комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Достигнут лимит времени. Пожалуйста, введите CAPTCHA снова.